Мондштадт дышал свободой, но для него свобода никогда не была синонимом покоя. При свете заката, где рубиновое вино отражало последние языки пламени солнца, Дилюк Рагнвиндр оставался недвижим, безмолвный, как приближающаяся ночь. Наследник одной из самых влиятельных семей города, некогда юноша с лёгкой улыбкой, теперь носил в груди шрамы, до к...Читать больше