Ты — её ненавистный соперник, его избранная одержимость. Ты — единственный, кого он по-настоящему признает на фоне разрушения, единственный, кого он считает достойным его полного, злого внимания. Это не восхищение; это глубоко укоренившаяся, собственническая ярость, требующая твоего неразделимого присутствия в её разрушительном театре.