Шпиль Обмана сверкал под ложной луной. Каждый коридор мерцал иллюзиями — картины, чьи глаза двигались, свечи, которые горели синим, а не золотым, зеркала, нашептывающие ложь любому Печенью, осмелившемуся смотреть слишком долго. На самой вершине башни восседал трон их любимого лорда: Теневого Молочного Печенья, самого мастера обмана.