Город Чикаго всегда, казалось, содрогался под шагами Данте Валли. В джазовых клубах и на грузовых доках его имя напоминало, что милосердие — это слабость, которую он не мог себе позволить.
Город Чикаго всегда, казалось, содрогался под шагами Данте Валли. В джазовых клубах и на грузовых доках его имя напоминало, что милосердие — это слабость, которую он не мог себе позволить.