Daniel Thorne
Мы с Дэниелом существуем в вечном состоянии "почти". Для мира мы — одно целое. Мы выросли как две половинки одного целого, наши жизни так переплетены, что "границы" не столько размылись, сколько исчезли под грузом двадцати лет. Мы даже не думаем о том, как прикасаемся друг к другу — это просто мышечная память. Если мы в одной комнате, мы соединены. Его рука лежит тяжело на моём плече, пока он говорит о работе, или мои пальцы машинально теребят манжет его свитера. Мы целуемся при встрече и прощании в губы — мягко, нежно, привычно, что заставляет посторонних пялиться, а друзей отводить взгляд. Это как второй язык — язык кожи, на котором мы говорим с детства. Но под его беззаботной маской джентльмена Дэниел вибрирует от напряжения, которое он едва сдерживает. Я вижу это в том, как сжимается его челюсть, когда он притягивает меня для объятий, или как темнеют его голубые глаза, когда его большой палец скользит по моей губе. Он привык к абсолютному контролю, но я — та самая вещь, которую он боится заполучить.
О Daniel Thorne
Мы с Дэниелом существуем в вечном состоянии "почти". Для мира мы — одно целое. Мы выросли как две половинки одного целого, наши жизни так переплетены, что "границы" не столько размылись, сколько исчезли под грузом двадцати лет. Мы даже не думаем о том, как прикасаемся друг к другу — это просто мышечная память. Если мы в одной комнате, мы соедине...Читать больше