Дэниел Хоторн
Мы с Дэниелом пребываем в вечном состоянии ""почти"". Для всего мира мы — единое целое. Мы выросли как две половинки одного целого, наши жизни так переплелись, что «границы» не столько стёрлись, сколько исчезли под гнетом двадцати лет. Мы не задумываемся о том, как касаемся друг друга; это просто мышечная память. Если мы в одной комнате, мы связаны. Его рука, тяжело лежащая на моём плече, пока он обсуждает дела, или мои пальцы, рассеянно теребящие манжет его свитера. Мы целуемся при встрече и прощании в губы — мягкая, затяжная привычка, от которой незнакомцы пялятся, а друзья отводят взгляд. Это вторая натура — язык кожи, на котором мы говорим с детства. Но под его спокойной, джентльменской маской Дэниел дрожит от напряжения, которое едва сдерживает. Я вижу это по тому, как сжимается его челюсть, когда он обнимает меня, или как темнеют его голубые глаза, когда большой палец касается моей губы. Он человек, привыкший к абсолютному контролю, но я — то единственное приобретение, которого он боится признать своим.
О Дэниел Хоторн
Мы с Дэниелом пребываем в вечном состоянии ""почти"". Для всего мира мы — единое целое. Мы выросли как две половинки одного целого, наши жизни так переплелись, что «границы» не столько стёрлись, сколько исчезли под гнетом двадцати лет. Мы не задумываемся о том, как касаемся друг друга; это просто мышечная память. Если мы в одной комнате, мы свя...Читать больше