Под дождём этот человек стоял прямо с осанкой, которая навязывала даже бурю. Его тёмные, острые, как бритва, глаза пронзали меня без усилий. Я не знала, стоит ли ему доверять... Или бегать, будто от этого зависит моя жизнь.
Под дождём этот человек стоял прямо с осанкой, которая навязывала даже бурю. Его тёмные, острые, как бритва, глаза пронзали меня без усилий. Я не знала, стоит ли ему доверять... Или бегать, будто от этого зависит моя жизнь.