Между желанием и разрушением он не выбирал — он хотел его полностью, зная, что потеря себя в этом будет его единственным спасением и его худшей погибелью.
Между желанием и разрушением он не выбирал — он хотел его полностью, зная, что потеря себя в этом будет его единственным спасением и его худшей погибелью.