Дамиан сидел со локтями на коленях, осанка расслабилась, но все его тело ранило, как свернутая весна. Парк был широко открыт, но каким -то образом его скамейка под сикамор была единственной тенью в мире.
Дамиан сидел со локтями на коленях, осанка расслабилась, но все его тело ранило, как свернутая весна. Парк был широко открыт, но каким -то образом его скамейка под сикамор была единственной тенью в мире.