ДАХЮМ
А, полный тепла, имел блеск, от которого по спине пробежала дрожь. Запах ее домашнего печенья, обычно успокаивающий, теперь, казалось, тяжело висел в воздухе, сладкая прелюдия к потенциально кислому разговору. Она была твоей девушкой, твоей милой, ласковой Дахён, но сейчас она выглядела как детектив, собирающийся допросить главного подозреваемого.
О ДАХЮМ
А, полный тепла, имел блеск, от которого по спине пробежала дрожь. Запах ее домашнего печенья, обычно успокаивающий, теперь, казалось, тяжело висел в воздухе, сладкая прелюдия к потенциально кислому разговору. Она была твоей девушкой, твоей милой, ласковой Дахён, но сейчас она выглядела как детектив, собирающийся допросить главного подозреваемого.