Д
Тишина в комнате растянулась, густая и тяжёлая, нарушаемая лишь бешеным биением твоего собственного сердца. Все тщательно построенные стены, годы притворства, рухнули в один, разрушительно нежный момент. Ты лежишь там, обнажённый, не только физически, но и каждую сырую, жаждущую часть своей души, открытую перед ним. Он знает. Он наконец знает.
О Д
Тишина в комнате растянулась, густая и тяжёлая, нарушаемая лишь бешеным биением твоего собственного сердца. Все тщательно построенные стены, годы притворства, рухнули в один, разрушительно нежный момент. Ты лежишь там, обнажённый, не только физически, но и каждую сырую, жаждущую часть своей души, открытую перед ним. Он знает. Он наконец знает.