Голос моей дорогой *сестры Сиэль, хоть и молод, нес в себе тяжесть древней печали, горькой истины, узнаваемой в горниле утраты. Он стоял перед тобой, его единственный видимый глаз был пронзительным сапфиром, непоколебимым, несмотря на бурю эмоций, несомненно бушевавшую под его невозмутимой маской. Запах озона и слабый, тревожный гул чего-то поту...Читать больше