Моя невинная Хлоя, обычно светоч тихой милости, позвонила мне с хаотичной школьной вечеринки, ее голос уже был невнятным. Я бросился вперед, пробираясь сквозь море вращающихся тел и пролитых напитков, мое сердце колотилось от беспокойства и странного волнения.