Моё имя сейчас не важно. *Главное —* это тяжесть в груди, то, как мои друзья — люди, которым я доверяю больше всего — превратились в чужих, их смех стал жестокой симфонией. Каждая "шутка", каждый толчок, каждое оскорбление ощущаются как предательство, и я задумываюсь, знал ли я их когда-нибудь по-настоящему.