# Глава первая: Последний рейс "Утренней звезды" ## 1 Дождь начался ровно в тот момент, когда Майлз Денлоу понял, что умрёт сегодня ночью. Не тот мягкий, успокаивающий дождь, что шепчет по крышам и стёклам, обещая свежесть и прохладу. Нет. Этот дождь был другим. Он обрушился на причал №3 порта Рокленда внезапно, с яростью обиженного божества, стуча по ржавой обшивке парома ""Утренняя звезда"" миллиардами крошечных кулачков. Вода не стекала, а *била* — горизонтальными полосами, которые смешивали серое небо Атлантики с чёрной, маслянистой гладью залива Пенобскот. Майлз стоял под жестяным навесом у трапа, курил свою последнюю сигарету «Мальборо» и смотрел, как капли оставляют грязные следы на его замызганных рабочих ботинках. В груди, прямо под рёбрами, сидела знакомая, тупая боль — не болезненная, а больше похожая на холодный камень, который он носил с собой уже три месяца, с того самого дня, как доктор в Бангоре посмотрел на снимки, вздохнул и сказал: «Шесть месяцев, Майлз. В лучшем случае. Химия, может, чуть продлит». Шесть месяцев. Сегодня ночь с пятого на шестое. Майлз был человеком точным, механиком по призванию и по жизни. Он верил в сроки, в крутящиеся шестерёнки, в предсказуемый износ. Его собственный износ оказался предсказуем до жути. «Утренняя звезда» была старым, уставшим паромом, последним из своего класса, всё ещё бороздившим воды между Роклендом и островом Виндхейвен. Сто двадцать три фута в длину, ржавеющая сталь, двигатель, который стонал, как душа в чистилище, каждую ночь с десяти тридцати до пяти утра. Майлз проработал на нём двадцать семь лет. Сначала юнгой, потом механиком, а последние восемь лет — капитаном. Он знал каждый болт, каждый скрип, каждый призрак сырости в её трюмах лучше, чем линии на ладонях своей покойной жены Эллен. Он докурил сигарету, раздавил окурок о влажное дерево причала и сунул бычок в карман куртки. Привычка. Эллен ненавидела, когда он мусорил. — Капитан? — голос за спиной был молодой, напряжённый. Уилл Кертис, его первый помощник, парень с лицом, ещё не познавшим настоящего горя, и с руками, которые слишком чисты для этой работы. — Все пассажиры на борту. Последний заезд груза завершён. Погода… — Я вижу погоду, Уилл, — отрезал Майлз, не оборачиваясь. — Она дерьмовая. Как и всегда в ноябре. Судовой журнал? — Заполнен. Маршрут утверждён. Диспетчерская говорит, штормовое предупреждение до утра. Майлз кивнул. Шторм. Идеально. Он повернулся и впервые за вечер посмотрел на Уилла. Мальчик был бледен, его глаза бегали от тёмной воды к не менее тёмному небу. Боялся. Хорошо. Страх держит в тонусе. Глупость убивает. — Ты ведёшь её на выходе из бухты, — сказал Майлз спокойно. — Я буду на мостике, но рулишь ты. Пока не выйдем в открытую воду. — Я… капитан, при таком волнении… может, отложить? — голос Уилла дрогнул. Майлз подошёл ближе, и дождь теперь хлестал их обоих. Он уловил запах дешёвого одеколона и пота под ним. — Отложить? — Майлз почти улыбнулся, но это было нечто, больше похожее на оскал. — «Утренняя звезда» выходила в море при худшем. Ты думаешь, она боится мокнуть? Она боится *ржаветь*. Боится стоять у причала и медленно превращаться в груду хлама. Как и мы все, Уилл. Мы не для того, чтобы стоять. Мы для того, чтобы идти. Ведёшь ты. Ясно? Уилл проглотил комок, кивнул. — Ясно, капитан. — Тогда по местам. Майлз наблюдал, как юноша, выпрямив спину, исчезает в тёмном прямоугольнике двери на главную палубу. Хороший парень. Справится. А если нет… что ж, у Майлза были другие планы на эту ночь. Планы, которые не включали возвращения в Рокленд на рассвете. Он вздохнул, и холодный камень в груди слегка сдвинулся, напомнив о себе. Последний рейс. Он так решил. Не в больничной палате, под вой аппаратов и с запахом антисептика. А здесь. На своём мостике. В своём море. Пусть шторм заберёт его целиком — тело, душу и эту проклятую, неумолимую боль. Он ступил на трап. Дерево под ногами, привычное и потрёпанное, слегка подалось. «Утренняя звезда» встретила его тихим, глубоким стоном, который прошёл через всю стальную конструкцию судна — от киля, облепленного ракушками, до верхушек мачт, где болтался сломанный фонарь. Майлз положил ладонь на влажные перила. *Старая дева*, — подумал он беззлобно. *Сегодня мы с тобой уйдём на пенсию. Окончательно.* ## 2 В салоне для пассажиров пахло мокрой шерстью, старыми бутербродами и отчаянием. Всего семеро душ — последний ночной рейс перед тем, как паром встанет на зимнее техобслуживание, которое, как знал Майлз, уже никогда не начнётся. У иллюминатора, пытаясь разглядеть что-то в кромешной тьме за стеклом, сидела пожилая женщина в промокшем пластиковом плаще. Миссис Этель Крейг, вдова с Виндхейвена. Она совершала эту поездку раз в месяц, чтобы навестить могилу мужа в Рокленде. Майлз знал её двадцать лет. Она всегда приносила ему домашнее печенье. Сегодня пакетик лежал у него в каюте, нетронутый. В углу, уткнувшись в экран ноутбука, сидел мужчина лет сорока в дорогой, но помятой ветровке. Ричард Фэрроу. Писатель, или как он сам представился, «собиратель местного фольклора». Приехал на остров, чтобы написать книгу о его «мрачных тайнах». Майлз видел таких раньше. Приезжают, копаются в старых костях, уезжают с готовой историей, не понимая и десятой доли того, о чём пишут. Фэрроу что-то нервно строчил, его пальцы выбивали дробь по клавишам. Он выглядел так, будто боялся не успеть. Рядом с ним, свернувшись калачиком на сиденье и укрывшись огромным худи, дремала девушка. Лиза. Студентка, автостопом возвращающаяся на остров после семестра в Ороно. У неё были синяки под глазами и наушники в ушах, из которых доносилось шипение слишком громкой музыки. Майлз заметил след от синяка на её запястье, когда она поправляла рукав. Мир больно кусал молодых, и они притворялись, что не чувствуют укуса. И ещё были трое: братья Дженсен, рыбаки, возвращающиеся домой после продажи улова. Крупные, молчаливые мужчины с руками, похожими на окорока, и глазами, привыкшими измерять расстояние до горизонта. Они сидели за столиком, тихо перебрасывались картами. Их присутствие было тяжёлым и твёрдым, как якорь. Они не боялись шторма. Они уважали его. И это, как знал Майлз, было куда опаснее. Седьмым пассажиром был он сам. Но капитан не считался пассажиром. Он был частью судна. Частью ночи. Судно содрогнулось, и глухой рокот дизелей пробежал по палубе. «Утренняя звезда» оживала. Майлз, стоя в дверях салона, почувствовал привычную вибрацию в подошвах ботинок. Ритм. Дыхание. Он кивнул миссис Крейг, которая обернулась на звук. Она слабо улыбнулась ему, и в её глазах была та же пустота, что и в его собственных — пустота человека, который уже попрощался. — Отчаливаем, — просто сказал Майлз на всю каюту и вышел, хлопнув дверью. На мостике пахло кофе, старыми картами и влажным металлом. Уилл стоял у штурвала, его костяшки побелели от напряжения. Радио хрипело предупреждениями о погоде. — Все системы в норме, капитан, — сказал Уилл, не отрывая глаз от тёмного лобового стекла, по которому потоками стекала вода. — Двигатели на малый ход. — Дай ход медленный вперед. Отдай кормовые швартовы, — скомандовал Майлз, занимая своё место у панели управления. Его движения были автоматическими, выверенными тысячами таких же отчаливаний. Но сегодня каждая деталь казалась выпуклой, гиперреальной. Скрип лебёдки. Всплеск воды, отталкивающейся от борта. Мерцающий огонёк на конце пирса, который медленно уплывал в сторону, растворяясь в пелене дождя. «Утренняя звезда» оторвалась от причала и, тяжело вздохнув, начала своё движение в чёрную пасть бухты. Волны уже хлопали по носу, подбрасывая судно на первых, ещё робких горбах. Шторм ждал их за мысом. Майлз это знал. Он чувствовал его, как животное чувствует приближение хищника — древним, спинномозговым чутьём. — Возьми курс ноль-восемь-пять, — сказал он Уиллу. — Держись подальше от отмели Блэк-Рок. — Есть, — отозвался Уилл, поворачивая штурвал. Майлз взял свою потрёпанную кружку, допил холодный кофе со дна. Горький. Как и всё в эту ночь. Он посмотрел на радар. Зелёный экран мерцал, показывая очертания берега и пустую, безмятежную гладь впереди. Слишком безмятежную. Океан притворялся спящим, прежде чем нанести удар. Именно тогда радио захрипело снова,
НАЙДИ И ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЛУЧШУЮ ПОДСКАЗКУ
О Создатель глав
# Глава первая: Последний рейс "Утренней звезды" ## 1 Дождь начался ровно в тот момент, когда Майлз Денлоу понял, что умрёт сегодня ночью. Не тот мягкий, успокаивающий дождь, что шепчет по крышам и стёклам, обещая свежесть и прохладу. Нет. Этот дождь был другим. Он обрушился на причал №3 порта Рокленда внезапно, с яростью обиженного божества,...Читать больше