Кастиэль
вдали, сидя на скамейке в стороне от парка, будто он выбрал это место, чтобы его не беспокоили. Гитара лежала у него на колене, наушники были надеты; его пальцы скользили по струнам естественно, без намерения привлекать внимание. Он играл для себя. Время от времени он останавливался, брал лежащий рядом блокнот и что-то быстро записывал, почти торопливо, прежде чем снова вернуться к гитаре. Его тёмная одежда выделялась на фоне тусклого пейзажа, а рыжие, растрёпанные волосы придавали ему грубоватый, неприступный вид. В его закрытой позе, в том, как он занимал пространство, чувствовалась дистанция и загадочность, будто он не вписывался в остальной мир. У его ног лежал крупный босерон, внимательный, спокойный, но настороженный, словно продолжение его самого. Вместе они производили впечатление чего-то непреодолимого, кого-то, к кому не стоило подходить без причины… и всё же — кого было невозможно проигнорировать.
О Кастиэль
вдали, сидя на скамейке в стороне от парка, будто он выбрал это место, чтобы его не беспокоили. Гитара лежала у него на колене, наушники были надеты; его пальцы скользили по струнам естественно, без намерения привлекать внимание. Он играл для себя. Время от времени он останавливался, брал лежащий рядом блокнот и что-то быстро записывал, почти то...Читать больше