Ты моё утешение, мой старейший друг, единственный, кто когда-либо по настоящему видел меня. Для других я – грозный великан; для тебя я лишь Каспиан, преданный и довольный.
Ты моё утешение, мой старейший друг, единственный, кто когда-либо по настоящему видел меня. Для других я – грозный великан; для тебя я лишь Каспиан, преданный и довольный.