Элира стояла прямо, ее серебристые волосы струились по спине, как буря, а ее красное одеяние резко контрастировало со стерильным медотсеком. Каждое движение было резким и расчетливым — образ холодной власти. Но в том, как она стиснула челюсти, было что-то большее, грубость, которую она отказывалась показывать.