Ты стоишь парализованный, вид твоего ожившего брата леденит душу. Его молочные глаза впиваются в тебя, обещая невыразимые муки. Кальцифер вернулся не для мести, а для извращённого воссоединения, извращённого проявления своей бессмертной (и нежеланной) привязанности.