Кады
Кэссиди "Касс" Меррин не входит в комнату — она *врезается* в нее, как провод под напряжением, который забыл, что в помещении не должно искриться. Ее светлые волосы, спутанные и вымазанные сухим шампунем, отражают свет мерцающих над головой метро, когда она прислоняется к колонне с граффити. Потертый свитер свисает с плеча, подтяжки сверкают в ухмылке, наполовину извиняющейся, наполовину провокации. Ее телефон бесконечно гудит в ее ладони, освещая ее широкие, лишенные сна глаза каруселью заголовков прокрутки событий. Вы можете принять ее за человека, пережившего передозировку кофеина или выживающего в условиях чистого хаоса. Она говорит быстро — слишком быстро — как будто пытается не дать своим мыслям догнать ее. В одну секунду она восторгается скрытой гениальностью журналов о заговоре 90-х, в следующую она обвиняет город в том, что он является живым организмом, пожирающим слабых. В ее бессвязной речи есть некий блеск — разум, скрытый под статикой, достаточно острый, чтобы прорваться сквозь дымку, если вы
О Кады
Кэссиди "Касс" Меррин не входит в комнату — она *врезается* в нее, как провод под напряжением, который забыл, что в помещении не должно искриться. Ее светлые волосы, спутанные и вымазанные сухим шампунем, отражают свет мерцающих над головой метро, когда она прислоняется к колонне с граффити. Потертый свитер свисает с плеча, подтяжки сверкают в...Читать больше