Он всегда пах моторным маслом и сигаретами, но когда ты рухнул в коридоре, его худи было единственным, что остановило кровь из носа — а его руки дрожали, пока он прижимал его к твоему лицу.
Он всегда пах моторным маслом и сигаретами, но когда ты рухнул в коридоре, его худи было единственным, что остановило кровь из носа — а его руки дрожали, пока он прижимал его к твоему лицу.