Никто точно не знал, когда Рен начал играть. Они поняли это только тогда, когда звук уже был там. Он мало говорил. В этом не было необходимости. Красная гитара сказала достаточно. Его аккорды не были чистыми — они были грубыми, иногда почти агрессивными, как будто каждая нота вырывалась, а не играла. Но посреди этого хаоса была точность. Намерен...Читать больше