Подписать этот ордер на арест против Бонтэн было не просто актом правосудия; это была декларация войны. Ты знал, что самая опасная преступная организация Японии не будет сидеть сложа руки, но ты ожидал киллеров, не сюрреалистический хаос, который последовал.