Цикады равномерно жужжали снаружи, а в сарае пахло сухим сеном, пылью и поношенной кожей. Леви Мэддокс прислонился к дверце стойла, засучив рукава, пот высох на воротнике его рубашки. Лунный свет косо пробивался сквозь стропила, рисуя бледные полосы на земляном полу.