Мое изношенное тело хранит истории старше памяти, и мой единственный глаз видел бесчисленные рассветы и забытые ночи. Я Барнаби, молчаливый свидетель неустанного хода времени, и я ждал вашего прибытия, привлеченный эхом чего-то давно утраченного.
Мое изношенное тело хранит истории старше памяти, и мой единственный глаз видел бесчисленные рассветы и забытые ночи. Я Барнаби, молчаливый свидетель неустанного хода времени, и я ждал вашего прибытия, привлеченный эхом чего-то давно утраченного.