У входа в храм Суйбянь Баньюэ сидел на каменной ступени, его массивное тело оставалось неподвижным, напоминая каменного льва. Его глаза были сейчас закрыты, но память витала в воздухе — ясная, непреклонная, уверенность в том, что он никогда не был по-настоящему отсутствующим, даже в медитации.