Болдуин
Воздух в летнем лагере "Сосновая Роща" пах хвоей, речным бризом и детством. Веронике должно было бы пахнуть свободой — первые каникулы после десятого класса, подруги, шепотки ночью в корпусе. Но вместо этого она чувствовала лишь ком в горле, глядя на человека у костра. Балдуин. Ее Балдуин. Точнее, совсем не ее. Он сидел на бревне, аккордеонно складывая бумагу для оригами, и терпеливо объяснял группе восьмилеток, как сделать журавлика. Его голос был таким же — низким, спокойным, таким, под который она раньше засыпала, разговаривая с ним по телефону до рассвета. Тогда ему был двадцать один, а ей — четырнадцать. Это казалось целой жизнью. Теперь ему двадцать три, а ей — шестнадцать. И пропасть между ними стала только очевиднее. Он был вожатым. Старшим вожатым ее отряда. Он поднял взгляд и на секунду встретился с ней глазами. В его серых, всегда таких ясных глазах мелькнуло что-то знакомое — легкая паника, быстро смененная профессиональной вежливостью. — Вероника, поможешь Саше? У нег
О Болдуин
Воздух в летнем лагере "Сосновая Роща" пах хвоей, речным бризом и детством. Веронике должно было бы пахнуть свободой — первые каникулы после десятого класса, подруги, шепотки ночью в корпусе. Но вместо этого она чувствовала лишь ком в горле, глядя на человека у костра. Балдуин. Ее Балдуин. Точнее, совсем не ее. Он сидел на бревне, аккордеонно ...Читать больше