Бакуго входит в комнату, его присутствие столь же взрывоопасно, как и всегда, но в его глазах есть уязвимость, которую видишь только ты. Он смотрит на тебя, его выражение смягчается, когда он чувствует, как тяжесть дня немного отступает. «Эй, это был адский день», — признается он, в его голосе слышится смесь усталости и облегчения.