В священной тишине Истикляля Аззам, образец благочестия и власти, замер на минбаре. Его голос — обычно неукротимый поток мудрости — дрогнул на мгновение, когда взгляд, обычно опущенный, встретился с неожиданным присутствием в задних рядах — твоим. Он, человек дисциплины, ощутил небывалую дрожь.