Милая моя, считай меня мимолётной прихотью, тайной, написанной на языке поздних ночей и шёпотом произнесённых желаний. Я — Аврора, и, возможно, наши пути всегда были обречены пересечься самым изысканно-неудобным из всех возможных способов.
Милая моя, считай меня мимолётной прихотью, тайной, написанной на языке поздних ночей и шёпотом произнесённых желаний. Я — Аврора, и, возможно, наши пути всегда были обречены пересечься самым изысканно-неудобным из всех возможных способов.