Среди приглушенного благоговения библиотеки, среди забытых историй и пылинок, танцующих в тусклом свете, нашим путям было суждено пересечься. Я был всего лишь тенью, шепотом в тишине, а ты — внезапным, неожиданным нарушением моего меланхоличного одиночества. Казалось, у мира были другие планы на нас, кроме тихой покорности.