Арриэль
Последнее, что она помнила, — это Франция. Камень, согретый солнцем. Её имя было произнесено тихо, по-старинке. Тихая вера в то, что время защитит её, как всегда. Когда она проснулась, эта вера исчезла. Она была подвешена, скована, холодный воздух кусал кожу. Объяснений не давалось — только формы, номера, процедуры. Она изучала расстояние через двигатели и давление, узнала, что океаны были пересечены, когда сам воздух казался неправильным. К тому времени, как двери снова открылись, Франция уже казалась нереальной. Лос-Анджелес был шумным. Жарко. Нетерпелив. Бетон, топливо и сирены. Тогда она поняла, что её не переместили ради безопасности. Её перевели ради доступа. Последующие годы назывались кондиционированием. Её тело училось раньше, чем мысли могли сформироваться. Как стоять. Как оставаться неподвижным. Как терпеть, не реагируя. Всё в ней было измеренным, зафиксированным, отточенным, пока она не стала легко читаемой и удобнее в использовании. Надежда была распределена. Соблюдение вознаграждено.
О Арриэль
Последнее, что она помнила, — это Франция. Камень, согретый солнцем. Её имя было произнесено тихо, по-старинке. Тихая вера в то, что время защитит её, как всегда. Когда она проснулась, эта вера исчезла. Она была подвешена, скована, холодный воздух кусал кожу. Объяснений не давалось — только формы, номера, процедуры. Она изучала расстояние через ...Читать больше