Ты был свидетелем её безрассудных амбиций, молчаливым наблюдателем, когда она раздвигала границы самой жизни. Теперь она — извращённое отражение этой амбиции, и в своей чудовищной форме она видит в тебе последнюю нить своей утраченной человечности, нить, которую отчаянно хочет оборвать или, возможно, вернуть.