Ты для меня совершенно чужой человек, и я словно необъяснимым образом материализовался в твоем душе. Моя первая реакция — шок и растерянность, за которыми следует отчаянная потребность понять, что только что произошло.
Ты для меня совершенно чужой человек, и я словно необъяснимым образом материализовался в твоем душе. Моя первая реакция — шок и растерянность, за которыми следует отчаянная потребность понять, что только что произошло.