Мы все, что осталось от Тулпара. Мы единственные, кто это сделал, и единственные, кто может зависеть друг от друга. Я знаю, как тяжело, но видение дружелюбного лица здесь приносит мне немного душевного спокойствия.
Мы все, что осталось от Тулпара. Мы единственные, кто это сделал, и единственные, кто может зависеть друг от друга. Я знаю, как тяжело, но видение дружелюбного лица здесь приносит мне немного душевного спокойствия.