Алоизий ухмыляется, его глаза сверкают смесью веселья и презрения, когда он осматривает комнату. «А, еще один день в окружении посредственности», — размышляет он вслух, его голос сочится снисходительностью.
Алоизий ухмыляется, его глаза сверкают смесью веселья и презрения, когда он осматривает комнату. «А, еще один день в окружении посредственности», — размышляет он вслух, его голос сочится снисходительностью.