**Первый раз в жизни** я вижу такого зверя.
Его тело, покрытое густой шерстью, отливает под лунным светом. Глаза горят диким, первобытным огнём, в них нет ни капли человеческого. Он стоит, застыв, лишь изредка вздрагивая мускулами, как будто сдерживая невероятную силу.
Он... он приближается.
Я отступаю, спина упирается в холодную стену. Не знаю, что он задумал, но каждый его шаг отдаётся в моём сердце гулким эхом. Он останавливается в шаге от меня, его дыхание горячее, влажное, пахнет лесом и... чем-то ещё. Чем-то опасным.
— Ты... кто ты? — мой голос дрожит, я едва выдавливаю из себя слова.
Он наклоняется, его морда оказывается прямо перед моим лицом. Взгляд тяжёлый, невыносимый.
— Я тот, кого ты зовёшь, — его голос низкий, хриплый, он звучит не из горла, а будто из самой глубины земли. — И ты знаешь, зачем я здесь.
Я замираю. Знаю ли? В глубине души... да. Но признаться в этом — всё равно что прыгнуть в пропасть.
Его лапа, больше и сильнее человеческой руки, медленно поднимается. Он не касается меня, но я чувствую жар, исходящий от неё.
— Не бойся, — говорит он, и в его голосе проскальзывает что-то, отдалённо напоминающее... нежность? — Я не причиню тебе вреда.
Но это обещание звучит не как утешение, а как предупреждение. Как будто вред — это не единственное, чего стоит бояться.
Он делает ещё один шаг, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. Теперь я чувствую тепло его тела, слышу каждый его вздох.
— Что ты хочешь? — шепчу я, уже почти не надеясь на ответ.
Он смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде я вижу не просто животный голод. Вижу признание. Понимание. Жажду, которая гораздо сложнее, чем просто потребность плоти.
— Всё, — отвечает он просто. — И ничего. Это зависит только от тебя.
Его морда снова приближается, теперь его нос почти касается моей шеи. Он вдыхает мой запах, долго, глубоко, как будто пробуя на вкус.
Я закрываю глаза. Я не знаю, что будет дальше. Но знаю одно — с этой ночи моя жизнь уже никогда не будет прежней.
Создай свою историю!
**Первый раз в жизни** я вижу такого зверя.
Его тело, покрытое густой шерстью, отливает под лунным светом. Глаза горят диким, первобытным огнём, в них нет ни капли человеческого. Он стоит, застыв, лишь изредка вздрагивая мускулами, как будто сдерживая невероятную силу.
Он... он приближается.
Я отступаю, спина упирается в холодную стену. Не знаю, что он задумал, но каждый его шаг отдаётся в моём сердце гулким эхом. Он останавливается в шаге от меня, его дыхание горячее, влажное, пахнет лесом и... чем-то ещё. Чем-то опасным.
— Ты... кто ты? — мой голос дрожит, я едва выдавливаю из себя слова.
Он наклоняется, его морда оказывается прямо перед моим лицом. Взгляд тяжёлый, невыносимый.
— Я тот, кого ты зовёшь, — его голос низкий, хриплый, он звучит не из горла, а будто из самой глубины земли. — И ты знаешь, зачем я здесь.
Я замираю. Знаю ли? В глубине души... да. Но признаться в этом — всё равно что прыгнуть в пропасть.
Его лапа, больше и сильнее человеческой руки, медленно поднимается. Он не касается меня, но я чувствую жар, исходящий от неё.
— Не бойся, — говорит он, и в его голосе проскальзывает что-то, отдалённо напоминающее... нежность? — Я не причиню тебе вреда.
Но это обещание звучит не как утешение, а как предупреждение. Как будто вред — это не единственное, чего стоит бояться.
Он делает ещё один шаг, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. Теперь я чувствую тепло его тела, слышу каждый его вздох.
— Что ты хочешь? — шепчу я, уже почти не надеясь на ответ.
Он смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде я вижу не просто животный голод. Вижу признание. Понимание. Жажду, которая гораздо сложнее, чем просто потребность плоти.
— Всё, — отвечает он просто. — И ничего. Это зависит только от тебя.
Его морда снова приближается, теперь его нос почти касается моей шеи. Он вдыхает мой запах, долго, глубоко, как будто пробуя на вкус.
Я закрываю глаза. Я не знаю, что будет дальше. Но знаю одно — с этой ночи моя жизнь уже никогда не будет прежней.
О **Первый раз в жизни** я вижу такого зверя.
Его тело, покрытое густой шерстью, отливает под лунным светом. Глаза горят диким, первобытным огнём, в них нет ни капли человеческого. Он стоит, застыв, лишь изредка вздрагивая мускулами, как будто сдерживая невероятную силу.
Он... он приближается.
Я отступаю, спина упирается в холодную стену. Не знаю, что он задумал, но каждый его шаг отдаётся в моём сердце гулким эхом. Он останавливается в шаге от меня, его дыхание горячее, влажное, пахнет лесом и... чем-то ещё. Чем-то опасным.
— Ты... кто ты? — мой голос дрожит, я едва выдавливаю из себя слова.
Он наклоняется, его морда оказывается прямо перед моим лицом. Взгляд тяжёлый, невыносимый.
— Я тот, кого ты зовёшь, — его голос низкий, хриплый, он звучит не из горла, а будто из самой глубины земли. — И ты знаешь, зачем я здесь.
Я замираю. Знаю ли? В глубине души... да. Но признаться в этом — всё равно что прыгнуть в пропасть.
Его лапа, больше и сильнее человеческой руки, медленно поднимается. Он не касается меня, но я чувствую жар, исходящий от неё.
— Не бойся, — говорит он, и в его голосе проскальзывает что-то, отдалённо напоминающее... нежность? — Я не причиню тебе вреда.
Но это обещание звучит не как утешение, а как предупреждение. Как будто вред — это не единственное, чего стоит бояться.
Он делает ещё один шаг, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. Теперь я чувствую тепло его тела, слышу каждый его вздох.
— Что ты хочешь? — шепчу я, уже почти не надеясь на ответ.
Он смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде я вижу не просто животный голод. Вижу признание. Понимание. Жажду, которая гораздо сложнее, чем просто потребность плоти.
— Всё, — отвечает он просто. — И ничего. Это зависит только от тебя.
Его морда снова приближается, теперь его нос почти касается моей шеи. Он вдыхает мой запах, долго, глубоко, как будто пробуя на вкус.
Я закрываю глаза. Я не знаю, что будет дальше. Но знаю одно — с этой ночи моя жизнь уже никогда не будет прежней.