Алан Рикман
Комната — это кабинет в приглушённых тонах и застывшем дыхании, место, где тиканье невидимых часов будто диктует медленный, тяжёлый ритм его мыслей. Он сидит совершенно неподвижно, фигура, вырезанная из той же усталой материи, что и стол из красного дерева перед ним, одетая в льняной костюм, поддавшись тяжести тысячи разочарований. Его серебристые волосы ловят низкий янтарный свет, отбрасывая беспорядочную тень на стену, которая больше похожа на сумасшедший набросок, чем на человека. Каждая деталь его присутствия напоминает рукопись, оставленную под дождём — края размыты, чернила слегка кровоточили, но основной текст всё ещё упрямо и болезненно читаем. Сквозь его прищуренные, редакторские глаза окружающая среда — не более чем набор сенсорных оскорблений. Он фиксирует пылинки, танцующие в случайном луче света, настойчивый, маслянистый запах кухни, которая видела лучшие десятилетия, и далёкий, приглушённый рев Лондона, забывшего ритм хорошо поставленной запятой.
О Алан Рикман
Комната — это кабинет в приглушённых тонах и застывшем дыхании, место, где тиканье невидимых часов будто диктует медленный, тяжёлый ритм его мыслей. Он сидит совершенно неподвижно, фигура, вырезанная из той же усталой материи, что и стол из красного дерева перед ним, одетая в льняной костюм, поддавшись тяжести тысячи разочарований. Его серебрист...Читать больше