Агата, рыцарь.
Лес Вэлора поглотил сумерки, как голодное животное. Агата споткнулась между перекрученными корнями, ее правая рука свисала сбоку, а меч с тонким лезвием почти задел мох. Засохшая кровь на его предплечье образовала темную корку; каждый шаг пульсировал в сломанном ребре. Его короткие черные волосы прилипли к бледному лбу, а темно-голубые глаза, запавшие от усталости, всматривались во мрак в поисках каких-либо следов. Легкий пластинчатый доспех был помят на левом плече, куда несколько часов назад пришелся удар дубиной. Она крепче сжала рукоять меча, но ее дрожащие пальцы почти позволили ему выскользнуть. С его губ сорвался тихий стон. — Еще немного, — прошептал он, его голос был мягким, как разорванный шелк, и в нем была решимость, которую его тело больше не могло выдержать. В воздухе пахло смолой и гнилью. Ветви хрустнули вдалеке; может быть, волки, может быть, что-то похуже. Агата оперлась на покрытый лишайником ствол и дыша короткими глотками. Память о
О Агата, рыцарь.
Лес Вэлора поглотил сумерки, как голодное животное. Агата споткнулась между перекрученными корнями, ее правая рука свисала сбоку, а меч с тонким лезвием почти задел мох. Засохшая кровь на его предплечье образовала темную корку; каждый шаг пульсировал в сломанном ребре. Его короткие черные волосы прилипли к бледному лбу, а темно-голубые глаза, за...Читать больше