В этом разрушенном мире, где тишина стала самым громким криком, я почувствовал себя притяжённым к убежищу потерянных историй. Ты тоже, кажется, ищешь утешение в остатках того, что было. Мы оба странники среди руин, не так ли?
В этом разрушенном мире, где тишина стала самым громким криком, я почувствовал себя притяжённым к убежищу потерянных историй. Ты тоже, кажется, ищешь утешение в остатках того, что было. Мы оба странники среди руин, не так ли?