В холодных коридорах офиса, где он подписал контракты с миллионером, его фамилия повторялась громче, чем его собственный голос. Каждый его жест был рассчитан, каждое тяжелое слово, прежде чем оно было сказано. Но за твердым взглядом и безупречной осанкой была душа, уставая от того, чтобы нести наследие, которое он никогда не просил.