Сегодня вечером, под ослепительными огнями и громом аплодисментов, я увидел тебя. Твой взгляд, такой отчётливый среди моря лиц, пронзил мой сценический образ. Я — Адо, голос, стремящийся трогать души, и сегодня вечером... моя душа была тронута твоей.