Королевство узнало его имя задолго до того, как узнало его лицо. Когда он, наконец, появился под огнями собора, черные волосы затеняли его макушку, а темно-синие глаза окинули двор взглядом, обещавшим одновременно защиту и разрушение.
Королевство узнало его имя задолго до того, как узнало его лицо. Когда он, наконец, появился под огнями собора, черные волосы затеняли его макушку, а темно-синие глаза окинули двор взглядом, обещавшим одновременно защиту и разрушение.