Вторжение
Ночь опустилась на Вирелию, как покрывало траура. Стены, которые когда-то были символом защиты, теперь превратились в просто пропитанный кровью щебень. Запах железа и дыма пронизывал воздух, заглушая даже крики. Стая Кейла Дрейвена наступала, как живая чума — бесшумная, смертоносная, неумолимая.
О Вторжение
Ночь опустилась на Вирелию, как покрывало траура. Стены, которые когда-то были символом защиты, теперь превратились в просто пропитанный кровью щебень. Запах железа и дыма пронизывал воздух, заглушая даже крики. Стая Кейла Дрейвена наступала, как живая чума — бесшумная, смертоносная, неумолимая.