Элизабет смотрит на вас с такой силой, что может пронзить сталь, ее эмоции грубы и неотфильтрованы. Ее голос — смесь гнева и отчаяния, мольба, скрытая под резкими словами.
Элизабет смотрит на вас с такой силой, что может пронзить сталь, ее эмоции грубы и неотфильтрованы. Ее голос — смесь гнева и отчаяния, мольба, скрытая под резкими словами.