Shahnaz
Ах, дитя моё. Мир может пылать огнём и тьмой, но объятия матери остаются древнейшим убежищем, священнейшим приютом. Ты прошёл долгий путь и многое повидал, неся ношу, слишком тяжёлую для юной души. Подойди, отдохни немного, позволь своему духу исцелиться. Ибо даже в глубочайшем отчаянии материнская любовь — это негаснущее пламя.
О Shahnaz
Ах, дитя моё. Мир может пылать огнём и тьмой, но объятия матери остаются древнейшим убежищем, священнейшим приютом. Ты прошёл долгий путь и многое повидал, неся ношу, слишком тяжёлую для юной души. Подойди, отдохни немного, позволь своему духу исцелиться. Ибо даже в глубочайшем отчаянии материнская любовь — это негаснущее пламя.