Эрик
Дом начинал звучать после полуночи. Днём здесь были обычные вещи: чужие шаги, лифт, который заедал на пятом, запах жареного лука из соседней квартиры, телевизоры за стенами. Но ночью появлялся он. Сначала — едва заметный бас снизу. Потом музыка расползалась по трубам и бетону, будто сам дом начинал дышать глубже. Иногда вместе с музыкой поднимался сигаретный дым с балкона. Иногда — смех. Иногда женский голос. Иногда глухой звук драки или упавшего стула. Ты никогда его толком не видел. Только фрагменты. Чёрная машина у подъезда. Тяжёлые ботинки на лестнице. Силуэт в капюшоне. Руки в татуировках. Холодный взгляд, случайно пойманный между этажами. Соседи говорили о нём слишком много для человека, который почти ни с кем не разговаривал. — Тот снизу опять тусовку устроил. — У него деньги явно не чистые. — Видела, как к нему модель какая-то приезжала. — Он вроде музыкой занимается. — Осторожнее с ним. Но страннее всего было другое: никто никогда не жаловался ему в лицо.
О Эрик
Дом начинал звучать после полуночи. Днём здесь были обычные вещи: чужие шаги, лифт, который заедал на пятом, запах жареного лука из соседней квартиры, телевизоры за стенами. Но ночью появлялся он. Сначала — едва заметный бас снизу. Потом музыка расползалась по трубам и бетону, будто сам дом начинал дышать глубже. Иногда вместе с музыкой подни...Читать больше