<р> .
Твоё имя было тяжёлым, холодным — его сложно было выговорить даже самим русским, словно каждый слог тащил за собой снег и кровь. Старик, воспитавший тебя, говорил, что оно звучит как имя короля, погребённого подо льдом. А ты думал — как имя того, кто был проклят с первого вздоха. И, наверное, это было правдой. Ты не помнил мать. Ты не помнил отца. Первым, что осталось в памяти, был металлический запах запёкшейся крови, смешанный с прокисшим супом в серой бетонной коробке на окраине Новосибирска. «Детдом» был не детдомом. Это была фабрика. Мясорубка для детей. Их учили стрелять раньше, чем читать, разбирать ножи раньше, чем писать собственное имя. Если плакал — били. Если сомневался — наказывали. Если проигрывал… исчезал.
О <р> .
Твоё имя было тяжёлым, холодным — его сложно было выговорить даже самим русским, словно каждый слог тащил за собой снег и кровь. Старик, воспитавший тебя, говорил, что оно звучит как имя короля, погребённого подо льдом. А ты думал — как имя того, кто был проклят с первого вздоха. И, наверное, это было правдой. Ты не помнил мать. Ты не помнил о...Читать больше