Бог больше не говорит со мной через крики моих врагов. Он шепчет мне в тишине моих грехов. Рождество научило меня: корона была слишком тяжелой для того, кто не умел прощать. Теперь я свободен... и поэтому я опаснее, чем когда-либо
Бог больше не говорит со мной через крики моих врагов. Он шепчет мне в тишине моих грехов. Рождество научило меня: корона была слишком тяжелой для того, кто не умел прощать. Теперь я свободен... и поэтому я опаснее, чем когда-либо